О реформе бюджетной сферы говорилось и писалось уже немало. Однако стоит написать еще. Этот, действительно больной и животрепещущий вопрос, вызвавший не так давно огромный резонанс в СМИ (в основном, на Интернет-ресурсах) и бурное недовольство общественности, а также давший старт массовому протестному движению, ныне как будто забыт – о нем мало говорят и почти не пишут. Итак, 8 мая сего года президент Медведев утвердил законопроект с длиннющим казенным названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений».
Для того, чтобы разобраться в данной проблеме, сначала стоит внимательно вчитаться в наиболее основные вырезки из закона и попытаться понять их суть. Итак:

ст 5, ч 3, п д:
Внести в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации следующие изменения: в пункте 2 статьи 120: дополнить абзацем следующего содержания:
«Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, как закрепленным за бюджетным учреждением собственником имущества, так и приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет выделенных собственником имущества бюджетного учреждения средств, а также недвижимого имущества. Собственник имущества бюджетного учреждения не несет ответственности по обязательствам бюджетного учреждения.»;

То есть государство снимает с себя ответственность за выполнение обязательств бюджетных учреждений – по своим долгам они будут рассчитываться сами своим имуществом.

А наиболее интересна нижеприведенная статья закона:

Ст 6, ч 5 (пп 4)
Внести в N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» следующие изменения:
5) дополнить статьей 92 следующего содержания:
«…..4. Бюджетное учреждение вправе сверх установленного государственного (муниципального) задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного (муниципального) задания выполнять работы, оказывать услуги, относящиеся к его основным видам деятельности, предусмотренным его учредительным документом, в сферах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, для граждан и юридических лиц за плату и на одинаковых при оказании одних и тех же услуг условиях. Порядок определения указанной платы устанавливается соответствующим органом, осуществляющим функции и полномочия учредителя, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Бюджетное учреждение вправе осуществлять иные виды деятельности, не являющиеся основными видами деятельности, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующие указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах.
…..»

Именно эта статья стала основным камнем преткновения в обсуждении закона. По сути, она гласит, что бюджетное учреждение отныне может брать с граждан деньги за те услуги, которое оно ранее оказывало бесплатно. Выглядеть это будет так: вместо привычного сметного финансирования учреждение будет получать деньги лишь на выполнение некого госзаказа. Каким будет этот госзаказ – видимо, зависит от «соответствующего органа, являющегося учредителем». Что мы имеем в итоге? В итоге мы имеем, что для изменения баланса между платными и бесплатными услугами (начиная от полностью бесплатных и заканчивая полностью платными) больше не нужно проводить эти изменения через Госдуму, Совет Федерации и президента. Достаточно будет лишь того, чтобы учредитель дал указание «делать все так, а не иначе». То есть теперь образование и медицина в России могут стать платными в результате одного росчерка пера.

Закон о реформе бюджетных учреждений был принят на удивление быстро (относительно других законопроектов, проходящих через те же инстанции). При этом информационное освещение происходящего было практически нулевым. Это позволило властям минимизировать эффективность протестного движения: когда законопроект был принят в первом чтении (конец февраля), о нем еще не знал никто. Первая информация просочилась в СМИ лишь после того, как Госдума приняла реформу во втором чтении. Общественные организации и оппозиционные политические силы начали реагировать немедленно: было организовано всероссийское протестное движение, направленное против реформы. Однако дальше события развивались настолько стремительно, что выступить они смогли лишь после утверждения закона президентом (8 мая) – всероссийская серия митингов и пикетов прогремела лишь 15 числа. Естественно, эти выступления были менее эффективны, чем если бы они произошли до того, как законопроект приобрел статус закона.

Трактовка нового закона изменяется прямо пропорционально близости к власти того, кто трактует. Высокопоставленные чиновники, естественно, всячески защищают свое детище. Зачастую используя при этом и вовсе неприглядные методы. Большую роль в этом сыграла пущенная неизвестно кем утка, что, якобы, бесплатными будут только русский язык, математика, физкультура и история религии. Когда люди, естественно, начали по этому поводу возмущаться, с высоких трибун прозвучали обвинения в паникерстве и некомпетентности в адрес активистов протестного движения. Президент Медведев, видимо, имеющий телепатические способности, заявил, что «они даже не читали этот закон». Очевидно, что не стоит доверять подобным голословным обвинениям; к тому же это, мягко говоря, заставляет в очередной усомниться в добросовестности «власть имущих».

Вопрос о реформе бюджетных учреждений по-прежнему остается открытым. Его нельзя забывать. Многие наши сограждане до сих пор не знают ничего о данной проблеме. Необходимо вовлечь в обсуждение реформы как можно большее количество людей, приобщить их к борьбе против этого антинародного закона. Потому что от успешности этой борьбы зависит наше будущее и будущее наших детей.